Неточные совпадения
Зло порождает зло; первое страдание дает
понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека
без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Они и
понятия не имеют о том, что такое счастье, они не знают, что
без этой любви для нас ни счастья, ни несчастья — нет жизни», думал он.
«Ну-ка,
без этих
понятий постройте что-нибудь!»
Любовь к женщине он не только не мог себе представить
без брака, но он прежде представлял себе семью, а потом уже ту женщину, которая даст ему семью. Его
понятия о женитьбе поэтому не были похожи на
понятия большинства его знакомых, для которых женитьба была одним из многих общежитейских дел; для Левина это было главным делом жизни, от которогo зависело всё ее счастье. И теперь от этого нужно было отказаться!
Вчера, 18-го, адмирал приказал дать знать баниосам, чтоб они продолжали, если хотят, ездить и
без дела, а так, в гости, чтобы как можно более сблизить их с нашими
понятиями и образом жизни.
Не думайте, чтобы храм был в самом деле храм, по нашим
понятиям, в архитектурном отношении что-нибудь господствующее не только над окрестностью, но и над домами, — нет, это, по-нашему, изба, побольше других, с несколько возвышенною кровлею, или какая-нибудь посеревшая от времени большая беседка в старом заглохшем саду. Немудрено, что Кемпфер насчитал такое множество храмов: по высотам их действительно много; но их,
без трубы...
— Ну, и
без этого обойдемся, — сказал офицер, поднося откупоренный графинчик к стакану Нехлюдова. — Позволите? Ну, как угодно. Живешь в этой Сибири, так человеку образованному рад-радешенек. Ведь наша служба, сами знаете, самая печальная. А когда человек к другому привык, так и тяжело. Ведь про нашего брата такое
понятие, что конвойный офицер — значит грубый человек, необразованный, а того не думают, что человек может быть совсем для другого рожден.
«Любви! встречи
без любви! — терзался он внутренне, — какое заклятие лежит над людскими нравами и
понятиями!
— За городом! Ты уже представляешь себе, с
понятием «за городом», — и зелень, и ручьи, и пастушков, а может быть, и пастушку… Ты артист! А ты представь себе загородное удовольствие
без зелени,
без цветов…
С первого же раза все поняли, что из него можно делать ссуды тем участницам, которым встречается экстренная надобность в деньгах, и никто не захотел присчитывать проценты на занятые деньги: бедные люди имеют
понятие, что хорошее денежное пособие бывает
без процентов.
Но, m-r Бьюмонт, при условиях нашей жизни, при наших
понятиях и нравах нельзя желать для девушки того знания будничных отношений, о котором мы говорим, что
без него, в большей части случаев, девушка рискует сделать неосновательный выбор.
В учении Аристотеля о формах мы имеем только иную (в одном смысле улучшенную, а в другом ухудшенную) редакцию платоновского же учения об идеях,
без которого и не мог обойтись мыслитель, понимавший науку как познание общего (το καθόλου) и, следовательно, сам нуждавшийся в теории этого «общего», т. е. в теории идей-понятий.
Хотя он характеризует трансцендентное абсолютное с помощью каббалистического
понятия Эн-соф (мы знаем, как проблематично это
понятие, которое, однако, применяется Соловьевым
без всякого пояснения), т. е. в терминах отрицательного богословия, но затем, неправомерно и
без всяких объяснений приравнивая его к первой ипостаси, он дедуцирует рационально его отношение к миру, а следовательно, и их взаимное определение [См. «Философские начала цельного знания» (Собр. соч., т. I, особенно стр.320–321, 347) и «Чтения о богочеловечестве» (т. III, 82 cл.).].
Без этих общих
понятий, как это одинаково было ясно и Платону, и Аристотелю, невозможно познание и мышление.
Отсюда само собою следует, что, напротив,
понятия и принципы, все
без исключения, сами по себе чужды религии.
Т. 5. С. 296).], и в то же время оно притязает на объективность и общезначимость своих оценок, что и приводит Канта к постановке вопроса: «как возможны синтетические суждения a priori в области эстетики?» Художественный вкус поэтому становится у Канта «Vermögen» [Способность, возможность, сила (нем.).] и рассматривается как аналогичная разуму способность a priori оценивать сообщаемость (Muttheilbarkeit) чувств, которые связаны с данным представлением (
без посредства
понятия) (160) [«Вкус можно было бы даже определить как способность суждения о том, чему наше чувство придает всеобщую сообщаемостъ
без посредства
понятия» (Кант И. Соч...
Далее, самая возможность общего
понятия, «нарицательного» имени, была бы неразрешимой загадкой: измышляемы могут быть лишь индивидуальные имена, но не общие, которые нуждаются для самого своего возникновения уже в некоторой общей идейной основе,
без нее же раздробленные логические атомы, индивидуальные имена, не поддавались бы никакому суммированию и обобщению.
В самом деле, если бы мы увидели человека, который едва только может видеть искру света или свет самой короткой свечи, и если бы этому человеку мы захотели дать
понятие о ясности и блеске солнца, то,
без сомнения, мы должны были бы сказать ему, что блеск солнца несказанно и несравненно лучше и прекраснее всякого света, видимого им.
На воле… в маленьком городе на сибирской границе,
без малейшей опытности, не имея
понятия о среде, в которой мне надобно было жить.
А мы, с своей диалектической стороны, на подмогу Каину прибавили бы, что все
понятие о цели у Прудона совершенно непоследовательно. Телеология — это тоже теология; это — Февральская республика, то есть та же Июльская монархия, но
без Людовика-Филиппа. Какая же разница между предопределенной целесообразностью и промыслом? [Сам Прудон сказал; «Rien ne ressemble plus à la préeditation, que la logique des faits» [Ничто не похоже так на преднамеренность, как логика фактов (фр.). ] (Прим. А. И. Герцена.)]
В канцелярии было человек двадцать писцов. Большей частию люди
без малейшего образования и
без всякого нравственного
понятия — дети писцов и секретарей, с колыбели привыкнувшие считать службу средством приобретения, а крестьян — почвой, приносящей доход, они продавали справки, брали двугривенные и четвертаки, обманывали за стакан вина, унижались, делали всякие подлости. Мой камердинер перестал ходить в «бильярдную», говоря, что чиновники плутуют хуже всякого, а проучить их нельзя, потому что они офицеры.
Любящий (Бог) не может существовать
без любимого (человека) — об этом невозможно мыслить в рациональных
понятиях, на этом нельзя построить рациональной онтологии, мыслить можно лишь символически, и символическое мышление может означать лишь приближение к Тайне.
Мне в первый раз пришла в голову ясная мысль о том, что не мы одни, то есть наше семейство, живем на свете, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих
понятия о нашем существовании.
Без сомнения, я и прежде знал все это; но знал не так, как я это узнал теперь, не сознавал, не чувствовал.
Увы! он даже об обеде для Милочки не подумал. Но так как, приезжая в Москву один, он обыкновенно обедал в «Британии», то и жену повез туда же. Извозчики по дороге попадались жалкие, о каких теперь и
понятия не имеют. Шершавая крестьянская лошаденка, порванная сбруя и лубочные сани
без полости — вот и все. Милочка наотрез отказалась ехать.
Все это, конечно, усвоивалось мною беспорядочно,
без всякой системы, тем не менее запас фактов накоплялся, и я не раз удивлял родителей, рассказывая за обедом такие исторические эпизоды, о которых они и
понятия не имели.
Несмотря на те слова и выражения, которые я нарочно отметил курсивом, и на весь тон письма, по которым высокомерный читатель верно составил себе истинное и невыгодное
понятие, в отношении порядочности, о самом штабс-капитане Михайлове, на стоптанных сапогах, о товарище его, который пишет рисурс и имеет такие странные
понятия о географии, о бледном друге на эсе (может быть, даже и не
без основания вообразив себе эту Наташу с грязными ногтями), и вообще о всем этом праздном грязненьком провинциальном презренном для него круге, штабс-капитан Михайлов с невыразимо грустным наслаждением вспомнил о своем губернском бледном друге и как он сиживал, бывало, с ним по вечерам в беседке и говорил о чувстве, вспомнил о добром товарище-улане, как он сердился и ремизился, когда они, бывало, в кабинете составляли пульку по копейке, как жена смеялась над ним, — вспомнил о дружбе к себе этих людей (может быть, ему казалось, что было что-то больше со стороны бледного друга): все эти лица с своей обстановкой мелькнули в его воображении в удивительно-сладком, отрадно-розовом цвете, и он, улыбаясь своим воспоминаниям, дотронулся рукою до кармана, в котором лежало это милое для него письмо.
Мягкий по природе, воспитанный дома, не испытавший на себе влияния товарищеской среды учебного заведения, созидающей характеры юношей, балованный сынок боготворившей его матери, князь Виктор Васильевич Гарин вступил в самостоятельную жизнь сперва юнкера, а потом офицера с смутными, неопределенными взглядами на жизнь, —
без знания и конечно,
без всякого умения распознавать окружающих его людей, и даже, странно сказать,
без точного
понятия о добре и зле.
Последнее действительно представляло даже и в это время целый городок и городок далеко не русский, так как последние отличаются и теперь, а не только тогда, неряшливостью и беспорядочностью постройки; здесь же царила симметрия,
без которой граф Аракчеев не представлял себе даже
понятия о красоте.
— Пустое это дело, Петр Елисеич! — с загадочною улыбкой ответил солдат. — И разговору-то не стоит… Закон один: жена завсегда подвержена мужу вполне… Какой тут разговор?.. Я ведь не тащу за ворот сейчас… Тоже имею
понятие, что вам
без куфарки невозможно. А только этого добра достаточно, куфарок: подыщете себе другую, а я Домну поворочу уж к себе.
Баадер говорит, что идея андрогина не должна была бы быть чужда теологам: «Теологи всего менее должны были бы чуждаться
понятия изначальной андрогинности, ибо Мария родила
без мужа» [Fr. v. Baaders Leben und theosophischeWerke.
И я убежден, что многие, воротясь домой, не
без удивления вспоминают о месяцах, проведенных в чуждой среде, под игом
понятий и привычек, о существовании которых они только тут в первый раз узнали.
— Гм… да… А ведь истинному патриоту не так подобает… Покойный граф Михаил Николаевич недаром говаривал: путешествия в места не столь отдаленные не токмо не вредны, но даже не
без пользы для молодых людей могут быть допускаемы, ибо они формируют характеры, обогащают умы
понятиями, а сверх того разжигают в сердцах благородный пламень любви к отечеству! Вот-с.
— Умный человек-с, — говаривал мне иногда по этому поводу крутогорский инвалидный начальник, — не может быть злым, потому что умный человек
понятие имеет-с, а глупый человек как обозлится, так просто,
без всякого резона, как индейский петух, на всех бросается.
Тем не менее газетная машина, однажды пущенная в ход, работает все бойчее и бойчее.
Без идеи,
без убеждения,
без ясного
понятия о добре и зле, Непомнящий стоит на страже руководительства, не веря ни во что, кроме тех пятнадцати рублей, которые приносит подписчик, и тех грошей, которые один за другим вытаскивает из кошеля кухарка. Он даже щеголяет отсутствием убеждений, называя последние абракадаброю и во всеуслышание объявляя, что ни завтра, ни послезавтра он не намерен стеснять себя никакими узами.
Но, постепенно погружаясь в болезненный мрак, он мало-помалу стал разбираться в хаосе
понятий, большая часть которых принимается и усвоивается почти
без всякой критики.
В силу полицейских правил, всякий хозяин дома, гостиницы и даже частных квартир, отдаваемых внаем, обязан доносить полиции о приезде всякого иностранца с обозначением данных им хозяину сведений о его имени, звании и национальности, и таким образом всякий иностранец, проживающий в Бельгии более трех дней, бывает внесен в негласные полицейские списки, о чем он даже не имеет никакого
понятия, так как это делается не им, а его хозяином и даже
без его ведома.
Как много людей живут
без всяких целей, интересов, чисто растительною жизнью, для которых
понятия о счастии узки, и между тем так разнообразны, что вопрос, поставленный категорически: «Счастливы ли они?» — поставит их невольно в тупик.
Все против Катерины, даже и ее собственные
понятия о добре и зле; все должно заставить ее заглушить свои порывы и завянуть в холодном и мрачном формализме семейной безгласности и покорности,
без всяких живых стремлений,
без воли,
без любви или же научиться обманывать людей и совесть.
Если вы даете ее нам как пьесу
без особенных претензий, просто мелодраматический случай, вроде жестоких произведений Сю, — то мы ничего не говорим и останемся даже довольны: все-таки это лучше, нежели, например умильные представления г. Н. Львова и графа Соллогуба, поражающие вас полным искажением
понятий о долге и чести.
В этом отношении я действовал так же, как миллионы мужеского и особенно женского пола учащихся
без хорошего учителя,
без истинного призвания и
без малейшего
понятия о том, что может дать искусство и как нужно приняться за него, чтобы оно дало что-нибудь.
Хвалынцев, по приезде из Славнобубенска, все лето, почти до вчерашнего дня прожил у одного своего приятеля в тиши и глуши чухонской деревушки, на финляндском берегу, прожил
без газет,
без писем,
без новостей, и теперь вернулся в Петербург к началу курса, не имея обо всех университетских переменах ни малейшего
понятия.
Граф рассказал ему, что дела его теперь блестящи, так как тетушка, о которой он при жизни почти не имел
понятия, умерла
без завещания, и он оказался единственным наследником ее богатств.
Без ошибок было нельзя, и пригонка нынешнего спокойного, просторного и теплого мундира Горданову обошлась ему не
без хлопот: надо было выбираться из хаоса страшно переплетенных и перепутанных
понятий, уставов и преданий, в которых не было ничего стройного и
без которых нельзя было вывести никакого плана и никакой системы для дальнейших действий.
Гости у Леты были вечные, и все были от нее
без ума, и старики, и молодые. Обо всем она имела
понятие, обо всем говорила и оригинально, и смело. У нее завелись и поклонники: инвалидный начальник ей объяснялся в прозе и предлагал ей свое «сердце, которое может заменить миллионы», протопоповский сын, приезжавший на каникулы, сочинял ей стихи, в которых плакал, что во все междуканикулярное время он
Внезапная смерть в Москве Кюлевейна тоже не прошла у Ропшина
без примечания: он заподозрил, что это неспроста сталось, и получил еще новое
понятие о Горданове и о Висленеве, да усмотрел кое-что и в Глафире, наружная строгость и спиритизм которой было поставили его на некоторое время в сильное затруднение, но он вскоре же заметил, что все это вздор и что Глафира только рядится в благочестие.
— На то вы и образованные, чтобы понимать, милостивцы наши… Господь знал, кому
понятие давал… Вы вот и рассудили, как и что, а сторож тот же мужик,
без всякого
понятия, хватает за шиворот и тащит… Ты рассуди, а потом и тащи! Сказано — мужик, мужицкий и ум… Запишите также, ваше благородие, что он меня два раза по зубам ударил и в груди.
В самом деле, приказание это шло вразрез с установившимися и освященными обычаем
понятиями о «боцманском праве» и о педагогических приемах матросского обучения.
Без этого права, казалось, — и не одним только боцманам в те времена казалось, — немыслим был хороший боцман, наводящий страх на матросов.
Человек был бы несвободен, если бы он не знал никакой истины, и точно так же не был бы свободен и даже не имел бы
понятия о свободе, если бы вся истина, долженствующая руководить его в жизни, раз навсегда, во всей чистоте своей,
без примеси заблуждений была бы открыта ему.
Но замечательно, как смешивает все
понятия, уничтожает все различия этот над всеми
без разбора тяготеющий деспотизм: мать, дочь, кухарка, хозяйка, мальчишка слуга, приказчик — все это в трудную минуту сливается в одно — в угнетенную партию, заботящуюся о своей защите.
В первой статье о «темном царстве» мы старались показать, каким образом самые тяжкие преступления совершаются в нем и самые бесчеловечные отношения устанавливаются между людьми —
без особенной злобы и ехидства, а просто по тупоумию и закоснелости в данных
понятиях, крайне ограниченных и смутных.